Неточные совпадения
Из озера они пронеслись
в реку, беспредельную, с
пологими берегами по обе стороны.
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только
в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах,
в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо
в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные
пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
Впопад ли я ответила —
Не знаю… Мука смертная
Под сердце подошла…
Очнулась я, молодчики,
В богатой, светлой горнице.
Под
пологом лежу;
Против меня — кормилица,
Нарядная,
в кокошнике,
С ребеночком сидит:
«Чье дитятко, красавица?»
— Твое! — Поцаловала я
Рожоное дитя…
Усадьба,
в которой жила Анна Сергеевна, стояла на
пологом открытом холме,
в недальнем расстоянии от желтой каменной церкви с зеленою крышей, белыми колоннами и живописью al fresco [Фреской (итал.).] над главным входом, представлявшею «Воскресение Христово»
в «итальянском» вкусе.
Вдоль стен стояли стулья с задками
в виде лир; они были куплены еще покойником генералом
в Польше, во время похода;
в одном углу возвышалась кроватка под кисейным
пологом, рядом с кованым сундуком с круглою крышкой.
Двадцать пять верст показались Аркадию за целых пятьдесят. Но вот на скате
пологого холма открылась наконец небольшая деревушка, где жили родители Базарова. Рядом с нею,
в молодой березовой рощице, виднелся дворянский домик под соломенною крышей. У первой избы стояли два мужика
в шапках и бранились. «Большая ты свинья, — говорил один другому, — а хуже малого поросенка». — «А твоя жена — колдунья», — возражал другой.
Лощина эта имела вид почти правильного котла с
пологими боками; на дне ее торчало стоймя несколько больших белых камней, — казалось, они сползлись туда для тайного совещания, — и до того
в ней было немо и глухо, так плоско, так уныло висело над нею небо, что сердце у меня сжалось.
Река вьется верст на десять, тускло синея сквозь туман; за ней водянисто-зеленые луга; за лугами
пологие холмы; вдали чибисы с криком вьются над болотом; сквозь влажный блеск, разлитый
в воздухе, ясно выступает даль… не то, что летом.
Мы ехали по широкой распаханной равнине; чрезвычайно
пологими волнообразными раскатами сбегали
в нее невысокие, тоже распаханные холмы; взор обнимал всего каких-нибудь пять верст пустынного пространства; вдали небольшие березовые рощи своими округленно зубчатыми верхушками одни нарушали почти прямую черту небосклона.
В ночь, когда паровая шкуна вышла
в Каспий и
пологие берега калмыцкой степи растаяли
в лунной мгле, — Самгин почувствовал себя необыкновенно взволнованным.
Минуты этой задумчивости были самыми тяжелыми для глуповцев. Как оцепенелые застывали они перед ним, не будучи
в силах оторвать глаза от его светлого, как сталь, взора. Какая-то неисповедимая тайна скрывалась
в этом взоре, и тайна эта тяжелым, почти свинцовым
пологом нависла над целым городом.
Подъем на перевал, высота которого измеряется
в 770 м, как со стороны реки Горбуши, так и со стороны реки Синанцы, одинаково
пологий. Ближайшие горы состоят из кварцевого порфира. Отсюда Сихотэ-Алинь постепенно отходит к северо-востоку.
Подъем на перевал с южной стороны
пологий, зато спуск
в долину Тадушу крутой и очень живописный.
Закусив немного холодной кашицей, оставленной от вчерашнего ужина, мы тронулись
в путь. Теперь проводник-китаец повернул круто на восток. Сразу с бивака мы попали
в область размытых гор, предшествовавших Сихотэ-Алиню. Это были невысокие холмы с
пологими склонами. Множество ручьев текло
в разные стороны, так что сразу трудно ориентироваться и указать то направление, куда стремилась выйти вода.
Подкрепив силы чаем с хлебом, часов
в 11 утра мы пошли вверх по реке Сальной. По этой речке можно дойти до хребта Сихотэ-Алинь. Здесь он ближе всего подходит к морю. Со стороны Арзамасовки подъем на него крутой, а с западной стороны —
пологий. Весь хребет покрыт густым смешанным лесом. Перевал будет на реке Ли-Фудзин, по которой мы вышли с реки Улахе к заливу Ольги.
Спустившись с дерева, я присоединился к отряду. Солнце уже стояло низко над горизонтом, и надо было торопиться разыскать воду,
в которой и люди и лошади очень нуждались. Спуск с куполообразной горы был сначала
пологий, но потом сделался крутым. Лошади спускались, присев на задние ноги. Вьюки лезли вперед, и, если бы при седлах не было шлей, они съехали бы им на голову. Пришлось делать длинные зигзаги, что при буреломе, который валялся здесь во множестве, было делом далеко не легким.
Вход
в нее был завешен берестяным
пологом.
Поднявшись на Сихотэ-Алинь, я увидел, как и надо было ожидать,
пологий склон к западу и обрывистый — к востоку. Такая же резкая разница наблюдается
в растительности. С западной стороны растет хвойный лес, а с восточной — смешанный, который ниже по реке очень скоро сменяется лиственным.
Оставив казаков ожидать нас
в седловине, мы вместе с Дерсу поднялись на гору. По гипсометрическим измерениям высота ее равна 1160 м. Подъем, сначала
пологий, по мере приближения к вершине становился все круче и круче. Бесспорно, что гора Тудинза является самой высокой
в этой местности. Вершина ее представляет собой небольшую площадку, покрытую травой и обставленную по краям низкорослой ольхой и березой.
Подъем со стороны реки Дананцы был длинный,
пологий, спуск
в сторону моря крутой. Самый перевал представляет собой довольно глубокую седловину, покрытую хвойным лесом, высотой
в 870 м. Я назвал его Забытым.
От места нашего ночлега долина стала понемногу поворачивать на запад. Левые склоны ее были крутые, правые —
пологие. С каждым километром тропа становилась шире и лучше.
В одном месте лежало срубленное топором дерево. Дерсу подошел, осмотрел его и сказал...
Горы на левой стороне ее крутые, на правой —
пологие и состоят из полевошпатового порфира. Около устья, у подножия речных террас, можно наблюдать выходы мелкозернистого гранита, который
в обнажениях превращался
в дресвяник. Тропа идет сначала с правой стороны реки, потом около скалы Янтун-Лаза переходит на левый берег и отсюда взбирается на перевал высотой
в 160 м.
Спуск с водораздела, медленный и
пологий к Арзамасовке, становится крутым
в сторону Хулуая.
В нижнем течении река Дунца [Левый приток реки Санхобе.] течет
в меридиональном направлении до тех пор, пока не встретит реку Сицу. Тут она делает петлю и огибает небольшой горный отрог, имеющий
пологие склоны к реке Санхобе и крутые — к реке Дунце. Через этот самый отрог нам и надлежало перейти.
В полдень мы были на вершине Сихотэ-Алиня. Здесь я увидел знакомую картину: гарь — к востоку и замшистый хвойный лес — к западу. Восточный склон Сихотэ-Алиня крутой, а западный —
пологий. Дерсу нашел следы лося и сообщил мне, что сохатый
в этих местах встречается только до Ното. Ниже этой границы он не спускается.
Сегодня первый осенний день — пасмурный и ветреный. Живо, без проволочек, мы собрали свои пожитки и стали спускаться
в бассейн Имана. Насколько подъем был крутым со стороны Тютихе, настолько он был
пологим со стороны Имана.
В топографическом отношении местность, по которой мы теперь шли, представляла собою сильно размытые горы с
пологими скатами. Кое-где торчали скалы, находящиеся
в последней стадии разрушения; большинство их превратилось уже
в осыпи.
Долина реки Поугоу представляет собой довольно широкий распадок. Множество горных ключей впадает
в него с той и с другой стороны.
Пологие холмы и высокие реки, вдающиеся
в долину с боков, покрыты редким лиственным лесом и кустарниковой порослью. Это и есть самые любимые места диких козуль.
Ориентировочным пунктом может служить здесь высокая скалистая сопка, называемая старожилами-крестьянами Петуший гребень. Гора эта входит
в состав водораздела между реками Тапоузой и Хулуаем. Подъем на перевал
в истоках Хулуая длинный и
пологий, но спуск к Тапоузе крутой. Кроме этой сопки, есть еще другая гора — Зарод;
в ней находится Макрушинская пещера — самая большая, самая интересная и до сих пор еще не прослеженная до конца.
По всем признакам видно было, что горы кончаются. Они отодвинулись куда-то
в сторону, и на место их выступили широкие и
пологие увалы, покрытые кустарниковой порослью. Дуб и липа дровяного характера с отмерзшими вершинами растут здесь кое-где группами и
в одиночку. Около самой реки — частые насаждения ивы, ольхи и черемухи. Наша тропа стала принимать влево,
в горы, и увела нас от реки километра на четыре.
На рассвете (это было 12 августа) меня разбудил Дерсу. Казаки еще спали. Захватив с собой гипсометры, мы снова поднялись на Сихотэ-Алинь. Мне хотелось смерить высоту с другой стороны седловины. Насколько я мог уяснить, Сихотэ-Алинь тянется здесь
в направлении к юго-западу и имеет
пологие склоны, обращенные к Дананце, и крутые к Тадушу. С одной стороны были только мох и хвоя, с другой — смешанные лиственные леса, полные жизни.
Вера Павловна раскрывает
полог, чтобы подать руку Бозио, но певица хохочет, да ведь это не Бозио, а скорее де-Мерик
в роли цыганки
в «Риголетто», но только веселость хохота де-Мерик, а голос Бозио, и отбегает, и прячется за
пологом; как досадно, этот
полог прячет ее, и ведь прежде его не было, откуда он взялся.
Наконец, помогая друг другу, мы торопливо взобрались на гору из последнего обрыва. Солнце начинало склоняться к закату. Косые лучи мягко золотили зеленую мураву старого кладбища, играли на покосившихся крестах, переливались
в уцелевших окнах часовни. Было тихо, веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища. Здесь уже мы не видели ни черепов, ни голеней, ни гробов. Зеленая свежая трава ровным, слегка склонявшимся к городу
пологом любовно скрывала
в своих объятиях ужас и безобразие смерти.
Западный склон Сихотэ-Алиня
пологий, но круче, чем
в истоках Арму. За перевалом сразу начинается лес, состоящий из ели, пихты и лиственницы. По берегам речек растут береза с желтой мохнатой корой, горный клен и ольха.
Скоро все разъяснилось: западные склоны Сихотэ-Алиня
в этих местах оказались настолько
пологими, что понижение их совершенно незаметно для глаза.
Широкая долина Алчана с правой стороны нагорная, с левой —
пологая. Около переволока она суживается до одного километра. Это будет как раз место его прежнего впадения
в Бикин. Отсюда Алчан течет уже большой рекой, шириной 60–80 м и глубиной 2–2,5 м. По долине
в среднем его течении наблюдается развитие диоритов, малафитов, базальтов, андезитов и их туфов.
Когда взошло солнце, мы сняли палатки, уложили нарты, оделись потеплее и пошли вниз по реке Ляоленгоузе, имеющей вид порожистой горной речки с руслом, заваленным колодником и камнями. Километров
в 15 от перевала Маака Ляоленгоуза соединяется с другой речкой, которая течет с северо-востока и которую удэгейцы называют Мыге. По ней можно выйти на реку Тахобе, где живут солоны. По словам Сунцая, перевал там через Сихотэ-Алинь низкий, подъем и спуск длинные,
пологие.
В 4 часа дня мы стали высматривать место для бивака. Здесь река делала большой изгиб. Наш берег был
пологий, а противоположный — обрывистый. Тут мы и остановились. Стрелки принялись ставить палатки, а Дерсу взял котелок и пошел за водой. Через минуту он возвратился, крайне недовольный.
Долина ее шириной около трех верст и имеет левый край возвышенный и гористый, а правый —
пологие увалы, поросшие редкой осиной, березой, ольхой и лиственницей. Уловить, где именно долина переходит
в горы, нельзя. Выше по реке картина меняется и горы принимают резко выраженный характер.
В 11 часов утра мы распрощались с Арму и круто повернули к востоку. Здесь был такой же
пологий подъем, как и против реки Такунчи. Совершенно незаметно мы поднялись на Сихотэ-Алинь и подошли к восточному его обрыву.
В это время туман рассеялся, и мы могли ориентироваться.
Редколесье
в горах,
пологие увалы, поросшие кустарниковой растительностью, и широкая долина реки Иодзыхе, покрытая высокими тростниками и полынью, весьма благоприятны для обитания диких коз. Мы часто видели их выбегающими из травы, но они успевали снова так быстро скрыться
в зарослях, что убить не удалось ни одной.
Здесь рельеф представляется
в виде холмов с длинными
пологими скатами.
Эти
пологие увалы есть не что иное, как размытые речные террасы, покрытые редколесьем из дуба, бархата, клена, черной березы, тополя, вяза и липы
в возрасте от 150 до 200 лет.
Небольшая речка Бея [Бэй-я — северное разветвление.] (по-удэгейски Иеля), по которой я пошел от бухты Терней, впадает
в Санхобе
в 2 км от устья. Она длиной около 12 км и течет по заболоченной долине, расположенной параллельно берегу моря. С правой стороны ее тянутся
пологие увалы, с левой — скалистые сопки, состоящие из кварцевого порфира, диабаза и диорита.
Молодой чиновник, поэт, о котором я упоминал вначале, снимал комнату со множеством образов, парадною кроватью с
пологом и даже с ковром на стене, на котором изображен всадник, стреляющий
в тигра.
Середи холмов, ложбин и оврагов, середь золотистых полей и поросших кудрявым кустарником пригорков, меж тенистых рощ и благовонных сенных покосов, верстах
в пятидесяти от Волги, над сонной, маловодной речкой, по
пологому склону горы больше чем на версту вытянулась кострикой и пеньковыми оческами заваленная улица с тремя сотнями крестьянских домов. Дома все большие, высокие, но чрезвычайно тесно построенные. Беда, ежели вспыхнет пожар, не успеют оглянуться, как все село дотла погорит.
После Ерофеева дня, когда
в лесах от нечисти и бесовской погани станет свободно, ждет не дождется лесник, чтоб мороз поскорей выжал сок из деревьев и сковал бы вадьи и чарусы, а матушка-зима белым
пологом покрыла лесную пустыню.
Стороной, около шоссе, тянулись вереницы богомольцев
в Почаев; ковылял старый еврей с мешком — разносчик своеобразной (впоследствии запрещенной) еврейской почты; тащилась, шурша по щебню, балагула, затянутая сверху
пологом на обручах и набитая битком головами, плечами, ногами, перинами и подушками…
Как будто сам я был рожден
В семействе барсов и волков
Под свежим
пологом лесов.
Мать очень боялась, чтоб мы с сестрой не простудились, и мы обыкновенно лежали
в пологу, прикрытые теплым одеялом; у матери от дыму с непривычки заболели глаза и проболели целый месяц.